Энциклопедия Русской литературы XX века.
Том 10
Илья Григорьевич Эренбург 1891-1967
Хулио Хуренито - Роман (1921)
Явление Хулио Хуренито народам Европы и его первому
и преданнейшему ученику Эренбургу происходит 26
марта 1913 г. в кафе "Ротонда" на парижском
бульваре Монпарнас, в тот самый час, когда автор
Предается унынию над чашкой давно выпитого кофе,
тщетно ожидая кого-нибудь, кто освободит его,
заплатив терпеливому официанту шесть су. Принятый
Эренбургом и прочими завсегдатаями "Ротонды"
за черта, незнакомец оказывается персоной куда
более замечательной - героем гражданской войны
в Мексике, удачливым золотоискателем, ученым-энциклопедистом
и знатоком десятков живых и мертвых языков и наречий.
Но главное призвание Хулио Хуренито, именуемого
в романе Учителем, - быть Великим Провокатором
в роковые для человечества годы.
Вслед за Эренбургом учениками и спутниками Хуренито
в странствиях становятся люди, в иных обстоятельствах
решительно не способные сойтись вместе. Мистер
Куль, американский миссионер, возвращающий долг
Европе, некогда принесшей блага цивилизации в
Новый Свет: два могучих рычага истории, по его
убеждению, это Библия и доллар. В числе проектов
мистера Куля такие воистину гениальные, как световые
рекламы над булочными: "Не хлебом единым
жив человек", оборудование торговых павильонов
по соседству с эшафотами, дабы смертные казни
из низкопробных зрелищ превратились в народные
празднования, и расширенное производство автоматов
для продажи гигиенических средств в публичных
домах (причем на каждом пакетике должна красоваться
назидательная надпись вроде такой: "Милый
друг, не забывай о своей невинной невесте!").
Прямая противоположность предприимчивому католику
мистеру Кулю - негр-идолопоклонник Айша, вдохновляющий
Учителя на различные рассуждения о месте религии
в мире, погрязшем в ханжестве и фарисействе. "Чаще
гляди на детей, - советует он своему биографу
Эренбургу. - Пока человек дик, пуст и невежествен
- он прекрасен. В нем - прообраз грядущего века!"
Четвертым учеником Хулио Хуренито оказывается
Алексей Спиридонович Тишин, сын отставного генерала
- пьяницы и развратника, проведший юность в мучительном
выборе между женитьбой на дочери почтмейстера
и ответом на вопрос: "Грех или не грех убить
губернатора?"; ныне же поиски истины привели
его в Антверпен, где он, считающий себя политэмигрантом,
мучает собутыльников трагическими воплями:
"Все - фикция, но скажи мне, брат мой, человек
я или не человек?" - осознавая разрыв действительности
с афоризмами о высоком призвании человека В. Короленко
и М. Горького. Еще один спутник Хуренито - найденный
им на пыльной мостовой вечного города Рима непревзойденный
мастер плевания в длину и высоту с точностью до
миллиметра Эрколе Бамбучи; род его занятий - "никакой",
но, если бы пришлось выбирать, он, по собственному
признанию, делал бы подтяжки ("Это - удивительная
вещь!"). На недоуменные вопросы - зачем ему
сей босяк? - Учитель ответствует: "Что мне
и любить, если не динамит? Он все делает наоборот,
он предпочитает плеваться, потому что ненавидит
всякую должность и всякую организацию. Клоунада?
Может быть, но не на рыжем ли парике клоуна еще
горят сегодня отсветы свободы?"
Последние из семи апостолов Хуренито - похоронных
дел мастер со вселенским замахом мосье Дэле и
студент Карл Шмидт, построивший жизнь по сложнейшим
графикам, где учтены каждый час, шаг и пфенниг.
Приближая их к своей персоне, Учитель прозревает
и их скорое будущее, и судьбы человечества: Дэле
фантастически разбогатеет на жертвах мировой войны,
а Шмидт займет высокий пост в большевистской России...
Битва народов рассеивает компанию по лицу земли.
Одних призывают в армию - как, например, Айшу,
теряющего на фронте руку;
другим в грандиозной мистерии достается вовсе
неслыханная роль - как Эрколе Бамбучи, заведующему
в Ватикане хозяйственным департаментом, принося
Святому Престолу доходы от продажи чудотворных
образков и ладанок; третьи оплакивают гибнущую
цивилизацию - как Алексей Спиридонович, перечитывающий
в десятый раз "Преступление и наказание"
и падающий на тротуар в Париже у выхода из метро
"Площадь Оперы" с воплем: "Вяжите
меня! Судите меня! Я убил человека!" Невозмутимым
остается один Хуренито:
свершается то, чему должно свершиться. "Не
люди приспособились к войне, а война приспособилась
к людям. Она кончится, только когда разрушит то,
во имя чего началась: культуру и государство".
Остановить войну не в силах ни Ватикан, благословляющий
новые образцы пулеметов, ни интеллигенция, морочащая
публику, ни члены "Международного Общества
друзей и поклонников мира", изучающие штыки
и ядовитые газы воюющих сторон, дабы установить:
нет ли здесь чего-либо противного 1713 общепринятым
правилам "гуманного убоя людей".
В невероятных похождениях Учителя и его семи учеников
лишь читателю свойственно обнаруживать несуразицы
и натяжки; лишь постороннему наблюдателю может
показаться, что в этой повести слишком много "вдруг"
и "но". То, что в авантюрном романе
- ловкая выдумка, в роковые часы истории - факт
биографии обывателя. Избежав расстрела по обвинению
в шпионаже поочередно во Франции и на германском
участке фронта, побывав в Гааге на Конгрессе социал-демократов
и в открытом море на утлой шлюпке, после потопления
корабля вражеской миной, отдохнув в Сенегале,
на родине Айши, и приняв участие в революционном
митинге в Петрограде, в цирке Чинизелли (где и
проводить подобные митинги, как не в цирке?),
наши герои претерпевают новую череду приключений
на широких просторах России, - кажется, именно
здесь воплощаются наконец пророчества Учителя,
обретают плоть утопии каждого из его спутников.
УВЫ: и здесь нет защиты от судьбы, и в революционном
горниле куются все те же пошлость, глупость и
дичь, от которых они бежали семь лет, изчезновения
которых они так желали, всяк на свой лад. Эренбург
растерян: неужто эти внучата Пугача, эти бородатые
мужики, полагающие, будто для всеобщего счастья
надо, во-первых, перерезать жидов, во-вторых,
князей и бар ("их мало еще резали"),
да и коммунистов тоже вырезать не мешает, а главное
- сжечь города, потому как все зло от них, - неужели
это - истинные апостолы организации человечества?
"Миленький мальчик, - с улыбкой отвечает
любимому своему ученику Хулио Хуренито, - разве
ты только сейчас понял, что я - негодяй, предатель,
провокатор, ренегат и прочее, прочее? Никакая
революция не революционная, если она жаждет порядка.
Что до мужиков - они сами не знают, чего хотят:
то ли города жечь, то ли мирно расти дубками у
себя на пригорке. Но, связанные крепкой рукой,
они в итоге летят в печь, давая силы ненавистному
им паровозу..."
Все снова - после грозной бури - "связано
крепкой рукой". Эрколе Бамбучи как потомок
древних римлян взят под защиту Отдела охраны памятников
старины. Мосье Дэле сходит с ума. Айша заведует
в Коминтерне негритянской секцией. Алексей Спиридонович
в депрессии перечитывает Достоевского. Мистер
Куль служит в комиссии по борьбе с проституцией.
Эренбург помогает дедушке Дурову дрессировать
морских свинок. Большой начальник в Совнархозе
Шмидт выправляет честной компании паспорта для
отъезда в Европу - чтобы каждому вернуться на
круги своя.
Вернуться - ив неведении и недоумении всматриваться
в грядущее, не зная и не понимая, что сулят каждому
из них новые времена. Прозябать и стенать в отсутствие
Учителя, который, во исполнение последнего из
пророчеств, был убит из-за пары сапог 12 марта
1921 г. в 8 часов 20 минут пополудни в городе
Конотопе.
М. К. Поздняев
Осип Эмильевич Мандельштам 1891-1938
Четвертая проза - Эссе (1929-1938)
Одни люди пытаются спасти других от расстрела.
Но действуют они при этом по-разному. Мудрая расчетливость
одесского ньютона-математика, с которой подошел
к делу Веньямин Федорович, отличается от бестолковой
хлопотливости Исая Бенедиктовича. Исай Бенедиктович
ведет себя так, словно расстрел - заразная и прилипчивая
болезнь, и поэтому его тоже могут расстрелять.
Он все время помнит, что в Петербурге у него осталась
жена. Хлопоча, обращаясь к влиятельным людям,
Исай Бенедиктович словно делает себе прививку
от расстрела.
Животный страх управляет людьми, строчит доносы,
бьет по лежачим, требует казни для пленников.
Люди требуют убийства за обвес на рынке, случайную
подпись, припрятанную рожь. фонтаном брызжет черная
лошадиная кровь эпохи.
Автор жил некоторое время в здании Цекубу (Центральной
комиссии улучшения быта ученых). Тамошняя прислуга
ненавидела его за то, что он не профессор. Приезжающие
в Цекубу люди принимали его за своего и советовались,
в какую республику лучше сбежать из Харькова и
Воронежа. Когда автор наконец покинул здание Цекубу,
его шуба лежала поперек пролетки, как у человека,
покидающего больницу или тюрьму.
В словесном ремесле автор ценит только "дикое
мясо, сумасшедший нарост", а произведения
мировой литературы делит на разрешенные и написанные
без разрешения. "Первые - это мразь, вторые
- ворованный воздух". Писателям, пишущим
разрешенные вещи, следовало бы запретить иметь
детей. Ведь дети должны будут досказать главнейшее
за своих отцов, отцы же запроданы рябому черту
на три поколения вперед.
У автора нет ни рукописей, ни записных книжек,
ни даже почерка: он единственный в России работает
с голосу, а не пишет как "густопсовая сволочь".
Он чувствует себя китайцем, которого никто не
понимает. Умер его покровитель, нарком Мравьян-Муравьян,
"наивный и любопытный, как священник из турецкой
деревни". И никогда уже не ездить в Эривань,
взяв с собой мужество в желтой соломенной корзине
и стариковскую палку - еврейский посох.
В московские псиные ночи автор не устает твердить
прекрасный русский стих: "...не расстреливал
несчастных по темницам..." "Вот символ
веры, вот подлинный канон настоящего писателя,
смертельного врага литературы".
Глядя на разрешенного большевиками литературоведа
Митьку Благого, молочного вегетарианца из Дома
Герцена, который сторожит в специальном музее
веревку удавленника Сережи Есенина, автор думает:
"Чем была матушка филология и чем стала...
Была вся кровь, вся непримиримость, а стала псякрев,
стала всетерпимость..."
Список убийц русских поэтов пополняется. На лбу
у этих людей видна каинова печать литературных
убийц - как, например, у Горнфельда, назвавшего
свою книгу "Муки слова"... С Горнфельдом
автор познакомился в те времена, когда еще не
было идеологии и некому было жаловаться, если
тебя кто обидит. В двадцать девятом советском
году Горнфельд пошел жаловаться на автора в "Вечернюю
Красную Газету".
Автор приходит жаловаться в приемную Николая Ивановича,
где на пороге власти сиделкой сидит испуганная
и жалостливая белочка-секретарша, охраняя носителя
власти как тяжелобольного. Он хочет судиться за
свою честь. Но обращаться можно разве что к Александру
Ивановичу Герцену... Писательство в том виде,
как оно сложилось в Европе и особенно в России,
несовместимо с почетным званием иудея, которым
гордится автор. Его кровь, отягощенная наследством
овцеводов, патриархов и царей, бунтует против
вороватой цыганщины писательского племени, которому
власть отводит места в желтых кварталах, как проституткам.
"Ибо литература везде и всюду выполняет одно
назначение: помогает начальникам держать в повиновении
солдат и помогает судьям чинить расправу над обреченными".
Автор готов нести ответственность за издательство
ЗИФ, которое не договорилось с переводчиками Горнфельдом
и Карякиным. Но он не хочет носить солидную литературную
шубу. Лучше в одном пиджачке бегать по бульварным
кольцам зимней Москвы, лишь бы не видеть освещенные
иудины окна писательского дома на Тверском бульваре
и не слышать звона сребреников и счета печатных
листов.
Для автора в бублике ценна дырка, а в труде -
брюссельское кружево, потому что главное в брюссельском
кружеве - воздух, на котором держится узор. Поэтому
его поэтический труд всеми воспринимается как
озорство. Но он на это согласен. Библией труда
он считает рассказы Зощенко - единственного человека,
который показал трудящегося и которого за это
втоптали в грязь. Вот у кого брюссельское кружево
живет!
Ночью по Ильинке ходят анекдоты: Ленин с Троцким,
два еврея, немец-шарманщик, армяне из города Эривани...
"А в Армавире на городском гербе написано:
собака лает, ветер носит".
Т. А. Сотникова
Михаил Афанасьевич Булгаков 1891-1940
Белая гвардия - Роман (1923-1924)
Действие романа происходит зимой 1918/19 г. в
некоем Городе, в котором явно угадывается Киев.
Город занят немецкими оккупационными войсками,
у власти стоит гетман "всея Украины".
Однако со дня на день в Город может войти армия
Петлюры - бои идут уже в двенадцати километрах
от Города. Город живет странной, неестественной
жизнью: он полон приезжих из Москвы и Петербурга
- банкиров, дельцов, журналистов, адвокатов, поэтов,
- которые устремились туда с момента избрания
гетмана, с весны 1918 г.
В столовой дома Турбиных за ужином Алексей Турбин,
врач, его младший брат Николка, унтер-офицер,
их сестра Елена и друзья семьи - поручик Мышлаевский,
подпоручик Степанов по прозвищу Карась и поручик
Шервинский, адъютант в штабе князя Белорукова,
командующего всеми военными силами Украины, -
взволнованно обсуждают судьбу любимого ими Города.
Старший Турбин считает, что во всем виноват гетман
со своей украинизацией: вплоть до самого последнего
момента он не допускал формирования русской армии,
а если бы это произошло вовремя - была бы сформирована
отборная армия из юнкеров, студентов, гимназистов
и офицеров, которых здесь тысячи, и не только
отстояли бы Город, но Петлюры духу бы не было
в Малороссии, мало того - пошли бы на Москву и
Россию бы спасли.
Муж Елены, капитан генерального штаба Сергей Иванович
Тальберг, объявляет жене о том, что немцы оставляют
Город и его, Тальберга, берут в отправляющийся
сегодня ночью штабной поезд. Тальберг уверен,
что не пройдет и трех месяцев, как он вернется
в Город с армией Деникина, формирующейся сейчас
на Дону. А пока он не может взять Елену в неизвестность,
и ей придется остаться в Городе.
Для защиты от наступающих войск Петлюры в Городе
начинается формирование русских военных соединений.
Карась, Мышлаевский и Алексей Турбин являются
к командиру формирующегося мортирного дивизиона
полковнику Малышеву и поступают на службу: Карась
и Мышлаевский - в качестве офицеров, Турбин -
в качестве дивизионного врача. Однако на следующую
ночь - с 13 на 14 декабря - гетман и генерал Белоруков
бегут из Города в германском поезде, и полковник
Малышев распускает только что сформированный дивизион:
защищать ему некого, законной власти в Городе
не существует.
Полковник Най-Турс к 10 декабря заканчивает формирование
второго отдела первой дружины. Считая ведение
войны без зимней экипировки солдат невозможным,
полковник Най-Турс, угрожая кольтом начальнику
отдела снабжения, получает для своих ста пятидесяти
юнкеров валенки и папахи. Утром 14 декабря Петлюра
атакует Город; Най-Турс получает приказ охранять
Политехническое шоссе и, в случае появления неприятеля,
принять бой. Най-Турс, вступив в бой с передовыми
отрядами противника, посылает троих юнкеров узнать,
где гетманские части. Посланные возвращаются с
сообщением, что частей нет нигде, в тылу - пулеметная
стрельба, а неприятельская конница входит в Город.
Най понимает, что они оказались в западне.
Часом раньше Николай Турбин, ефрейтор третьего
отдела первой пехотной дружины, получает приказ
вести команду по маршруту. Прибыв в назначенное
место, Николка с ужасом видит бегущих юнкеров
и слышит команду полковника Най-Турса, приказывающего
всем юнкерам - и своим, и из команды Николки -
срывать погоны, кокарды, бросать оружие, рвать
документы, бежать и прятаться. Сам же полковник
прикрывает отход юнкеров. На глазах Николки смертельно
раненный полковник умирает. Потрясенный Николка,
оставив Най-Турса, дворами и переулками пробирается
к дому.
Тем временем Алексей, которому не сообщили о роспуске
дивизиона, явившись, как ему было приказано, к
двум часам, находит пустое здание с брошенными
орудиями. Отыскав полковника Малышева, он получает
объяснение происходящему: Город взят войсками
Петлюры. Алексей, сорвав погоны, отправляется
домой, но наталкивается на петлюровских солдат,
которые, узнав в нем офицера (в спешке он забыл
сорвать кокарду с папахи), преследуют его. Раненного
в руку Алексея укрывает у себя в доме незнакомая
ему женщина по имени Юлия Рейсе. На. следующий
день, переодев Алексея в штатское платье, Юлия
на извозчике отвозит его домой. Одновременно с
Алексеем к Турбиным приезжает из Житомира двоюродный
брат Тальберга Ларион, переживший личную драму:
от него ушла жена. Лариону очень нравится в доме
Турбиных, и все Турбины находят его очень симпатичным.
Василий Иванович Лисович по прозвищу Василиса,
хозяин дома, в котором живут Турбины, занимает
в том же доме первый этаж, тогда как Турбины живут
во втором. Накануне того дня, когда Петлюра вошел
в Город, Василиса сооружает тайник, в котором
прячет деньги и драгоценности. Однако сквозь щель
в неплотно занавешенном окне за действиями Василисы
наблюдает неизвестный. На следующий день к Василисе
приходят трое вооруженных людей с ордером на обыск.
Первым делом они вскрывают тайник, а затем забирают
часы, костюм и ботинки Василисы. После ухода "гостей"
Василиса с женой догадываются, что это были бандиты.
Василиса бежит к Турбиным, и для защиты от возможного
нового нападения к ним направляется Карась. Обычно
скуповатая Ванда Михайловна, жена Василисы, тут
не скупится: на столе и коньяк, и телятина, и
маринованные грибочки. Счастливый Карась дремлет,
слушая жалобные речи Василисы.
Спустя три дня Николка, узнав адрес семьи Най-Турса,
отправляется к родным полковника. Он сообщает
матери и сестре Ная подробности его гибели. Вместе
с сестрой полковника Ириной Николка находит в
морге тело Най-Турса, и в ту же ночь в часовне
при анатомическом театре Най-Турса отпевают.
Через несколько дней рана Алексея воспаляется,
а кроме того, у него сыпной тиф: высокая температура,
бред. По заключению консилиума, больной безнадежен;
22 декабря начинается агония. Елена запирается
в спальне и страстно молится Пресвятой Богородице,
умоляя спасти брата от смерти. "Пусть Сергей
не возвращается, - шепчет она, - но этого смертью
не карай". К изумлению дежурившего при нем
врача, Алексей приходит в сознание - кризис миновал.
Спустя полтора месяца окончательно выздоровевший
Алексей отправляется к Юлии Рейсе, спасшей его
от смерти, и дарит ей браслет своей покойной матери.
Алексей просит у Юлии разрешения бывать у нее.
Уйдя от Юлии, он встречает Николку, возвращающегося
от Ирины Най-Турс.
Елена получает письмо от подруги из Варшавы, в
котором та сообщает ей о предстоящей женитьбе
Тальберга на их общей знакомой. Елена, рыдая,
вспоминает свою молитву.
В ночь со 2 на 3 февраля начинается выход петлюровских
войск из Города. Слышен грохот орудий большевиков,
подошедших к Городу.
Н. Б. Соболева
Дмитрий Андреевич Фурманов 1891-1926
Чапаев - Роман (1923)
В морозную январскую полночь девятнадцатого года
с вокзала Иваново-Вознесенска отправляется на
колчаковский фронт собранный Фрунзе рабочий отряд.
Со всех фабрик и заводов приходят рабочие проводить
товарищей. Перед многолюдной толпой выступают
с краткими речами ораторы. От имени отряда прощается
с ткачами Федор Клычков. Он из бывших студентов,
"в революции быстро нащупал в себе хорошего
организатора". Рабочие близко знают его и
считают своим.
До Самары поезд едет не меньше двух недель. В
реввоенсовете Клычков получает оставленную для
него командующим 4-й армией записку, в которой
Фрунзе приказывает комиссарам следовать немедленно
к нему в Уральск, опережая отряд, который из-за
разрухи на железной дороге передвигается медленно.
На перекладных, в санях, политработники отправляются
в путь. Наконец они встречаются в Уральске с Фрунзе.
Еще в дороге Клычков слушает рассказы возниц о
Чапаеве как о народном герое. В Уральске Федор
Клычков, после временной работы в комитете партии,
получает новое назначение - комиссаром в воинскую
группу, начальником которой является Чапаев. Непрерывные
бои, которые ведет Красная Армия, не дают возможности
наладить организационную и политическую работу.
Структура воинских частей зачастую настолько запутанна,
что непонятно, насколько простирается власть того
или иного командира, Клычков присматривается к
военспецам, перешедшим на сторону красноармейцев,
теряясь иногда в догадках - честно ли эти люди
служат новой власти? Федор ожидает приезда Чапаева:
этот приезд должен в определенной мере разъяснить
неясность создавшегося положения.
Клычков ведет дневник, в котором описывает свои
впечатления от первой встречи с Чапаевым. Тот
поразил его своим обыкновенным видом человека
среднего роста, видимо, небольшой физической силы,
но обладающего способностью приковывать к себе
внимание окружающих. В Чапаеве чувствуется внутренняя
сила, объединяющая вокруг него людей. На первом
совещании командиров он выслушивает все мнения
и делает свое, неожиданное и точное, заключение.
Клычков понимает, как много в Чапаеве стихийного,
неудержимого, и видит свою роль в том, чтобы в
дальнейшем оказывать на истинно народного командира
идейное влияние.
В первом своем бою за станицу Сломихинскую Клычков
видит, как Чапаев носится на коне по всему переднему
краю, отдавая необходимые приказы, подбадривая
бойцов, поспевая в самые жаркие точки в самый
нужный момент. Комиссар восхищается командиром,
тем более что сам из-за своей неопытности отстает
от ворвавшихся в станицу красноармейцев. В Сломихинской
начинаются грабежи, которые Чапаев прекращает
одним своим выступлением перед красноармейцами:
"Я приказываю вам больше никогда не грабить.
Грабят только подлецы. Поняли?!" И его беспрекословно
слушаются - впрочем, возвращая награбленное только
бедным. То, что взяли у богатых, делят для продажи,
чтобы были деньги на жалованье.
Фрунзе по прямому проводу вызывает Чапаева и Клычкова
к себе в Самару. Там он назначает Чапаева начальником
дивизии, предварительно приказав Клычкову охлаждать
партизанский пыл своего командира. Федор поясняет
Фрунзе, что как раз в этом направлении и ведет
свою работу.
Чапаев рассказывает Клычкову свою биографию. Он
говорит, что родился у дочери казанского губернатора
от артиста-цыгана, в чем Клычков несколько сомневается,
приписывая этот факт чрезмерной фантазии народного
героя. В остальном биография довольно обычная:
Чапаев в детстве пас скотину, работал плотником,
торговал в лавке у купца, где и возненавидел купцов-обманщиков,
ходил по Волге с шарманкой. Когда началась война,
пошел служить в армию. Из-за измены жены бросил
ее, забрав детей, которые живут сейчас у одной
вдовы. Всю жизнь он хотел учиться, старался по
возможности больше читать - и болезненно чувствует
недостаток образования, говоря о себе: "Как
есть темный человек!"
Дивизия Чапаева воюет против Колчака. Победы чередуются
с временными неудачами, после которых Клычков
настоятельно советует Чапаеву учиться стратегии.
В спорах, иногда очень острых, Чапаев все чаще
прислушивается к своему комиссару. Бугуруслан,
Белебей, Уфа, Уральск - вот вехи героического
пути дивизии. Клычков, сближаясь с Чапаевым, наблюдает
становление его полководческого таланта. Авторитет
легендарного комдива в войсках огромен.
Дивизия идет на Лбищенск, от которого до Уральска
больше сотни верст. Кругом - степи. Население
встречает красные полки враждебно. Все больше
засылается к чапаевцам лазутчиков, которые доносят
колчаковцам о плохом снабжении красногвардейцев.
Не хватает снарядов, патронов, хлеба. Белые застигают
врасплох измотанные и голодные отряды красноармейцев.
Чапаев вынужден мотаться по степи на автомобиле,
на конях, чтобы более оперативно руководить разрозненными
частями. Клычкова отзывают из дивизии в Самару,
как он ни просил оставить его работать рядом с
Чапаевым, учитывая складывающиеся трудности.
Во Лбишенске стоит штаб дивизии, отсюда Чапаев
ежедневно продолжает объезжать бригады. Разведка
докладывает, что крупных сил казаков рядом со
станицей не обнаружено. Ночью по чьему-то приказу
снимают усиленный караул; Чапаев такого приказа
не давал. На рассвете казаки застают чапаевцев
врасплох. В коротком и страшном бою погибают почти
все. Чапаев ранен в руку. Рядом с ним постоянно
находится верный вестовой Петька Исаев, который
героически погибает на берегу Урала. Чапаева пытаются
переправить через реку. Когда Чапаев почти достигает
противоположного берега, пуля попадает ему в голову.
Оставшиеся части дивизии с боями прорываются из
окружения, вспоминая тех, "что с беззаветным
мужеством отдали свои жизни на берегах и в волнах
неспокойного Урала".
В. М. Сотников
Константин Александрович Федин 1892-1977
Города и годы - Роман (1922-1924)
Осенью 1919 г. Андрей Старцов приезжает из мордовского
города Семидола в Петроград. Он мобилизован в
армию и прибыл по месту службы. Но вместо ожидаемой
отправки на фронт Андрея оставляют писарем при
штабе. Вскоре к нему приезжает Рита - женщина,
с которой он был близок в Семидоле и которая теперь
ожидает от него ребенка.
В это же время в Москве в Германский совет солдатских
депутатов является человек, называющий себя ефрейтором
Конрадом Штейном. Он хочет вернуться на родину,
в Германию. Проверяя документы Штейна, служащий
интересуется, не знает ли тот некоего фон цур
Мюлен-Шенау. Почувствовав неладное, мнимый Конрад
Штейн незаметно скрывается. Он пробирается в Петроград
и, найдя там своего старого знакомого Андрея Старцова,
просит помочь вернуться в Германию. Встреча с
этим человеком заставляет Андрея подумать: "Если
бы можно было начать жить сначала... Раскатать
клубок, дойти по нитке до проклятого часа и поступить
по-другому".
1914 год студент Андрей Старцов встретил в Германии,
в Нюрнберге. Он дружил с художником Куртом Ваном,
духовно близким ему человеком. Творческая судьба
Курта была нелегка: он вынужден был отдавать свои
картины в коллекцию маркграфа фон цур МюленШенау,
который щедро платил ему - с условием, что художник
никогда не будет выставлять свои работы. Курт
ненавидел "благодетеля". Узнав о начале
первой мировой войны, Курт отшатнулся от своего
закадычного друга Андрея, сказав, что теперь им
не о чем говорить. Андрей был сослан в городок
Бишофсберг. С начала войны он ощущал себя "соринкой
среди громадных масс двигавшихся машиноподобно
неизбежностей". В бюргерском Бишофсберге
его охватила тоска.
Мари Урбах родилась на вилле недалеко от Бишофсберга,
рядом с родовым замком маркграфов фон цур Мюлен-Шенау.
Брак ее родителей считался мезальянсом: мать происходила
из старинного рода фон Фрейлебен, отец же был
помещиком и проводил время за черчением непонятных
проектов. Мари Урбах росла странной девочкой.
Ее появление на крестьянском дворе или возле сельской
церкви всегда было предвестьем несчастий. Однажды
Мари собственноручно зарезала гуся, в другой раз
попыталась повесить кошку, чтобы посмотреть, как
она будет умирать. Кроме того, она была заводилой
опасных игр - например, поисков клада в подземельях
соседнего замка. Со старшим братом Генрихом-Адольфом,
прирожденным аристократом, Мари жила розно и враждебно.
Мать не любила Мари за ее отвратительные проделки.
После истории с кошкой она настояла на том, чтобы
девочка была отправлена в пансион мисс Рони в
Веймаре. Незадолго до своего отъезда Мари познакомилась
с соседом, юнкером фон цур Мюлен-Шенау.
Нравы в пансионе были строгие. Мисс Рони подозрительно
прислушивалась даже к разговорам об опылении растений
на уроках естествознания. Ее воспитательная система
признавалась обществом и высшим светом безукоризненной.
Попав в пансион, Мари ощутила, что ее словно вправляют
в железный корсет; ей пришлось подчиниться.
Через два года Мари встретила на улице Веймара
молодого лейтенанта фон цур Мюлен-Шенау. Лейтенант
взял девушку под руку, и, несмотря на громкое
возмущение мисс Рони, Мари ушла с ним. Она отсутствовала
трое суток. После этого лейтенант фон цур Мюлен-Шенау
приехал с ней вместе на виллу Урбах и сделал предложение
в присутствии ее родителей. Обручение должно было
состояться через два года, в 1916 г., когда Мари
достигнет совершеннолетия.
Во время войны мать Мари Урбах состояла патронессой
питательного пункта на вокзале. Мари помогала
матери. После двух лет войны она почувствовала,
что ей стало скучно. Однажды во время прогулки
в окрестностях Бишофсберга она познакомилась со
ссыльным Андреем Старцовым. Вскоре Мари стала
тайно приходить в его комнату. Из всего, о чем
они говорили ночами, Андрею и Мари запомнилось
только то, что они любят друг друга.
Перед отправкой на восточный фронт маркграф фон
цур Мюлен-Шенау заехал домой, чтобы увидеться
с невестой. Но Мари встретила его холодно. В это
время она была занята планом побега для Андрея.
Пытаясь перейти границу, Андрей вышел в парк замка
Шенау, где был схвачен маркграфом. В замке Андрей
увидел картины своего друга Курта Вана. После
разговора о немецком искусстве и о человеческой
судьбе фон цур Мюлен-Шенау выписал Старцову документ,
подтверждающий, что ссыльный в течение нескольких
дней находился не в бегах, а в замке Шенау. Мари
узнала о благородном поступке маркграфа, но не
рассказала Андрею о своих отношениях с ним. Вскоре
фон цур Мюлен-Шенау попал в русский плен. В 1918
г. германские власти объявили Старцову, что он
может вернуться в Россию. Уезжая, он пообещал
вызвать Мари, как только окажется на родине. Ожидая
известий от Андрея, Мари принимала участие в организации
солдатского совета в Бишофсберге, помогала русским
пленным.
В Москве Андрей встретил Курта Вана, ставшего
большевиком. Курт собирался в Мордовию, в город
Семидол, для эвакуации немецких пленных и образования
среди них солдатского совета. Андрей поехал с
ним. В Семидоле он познакомился с председателем
исполкома Семеном Голосовым, делопроизводителем
Ритой Тверецкой, председателем особого отдела
Покисеном. Голосов часто ругал Старцова за интеллигентские
попытки примирить идеальное с действительным.
Рита Тверецкая влюбилась в Андрея.
Крестьяне деревни Старые Ручьи Семидольского уезда
потребовали отмены продразверстки. Им на помощь
выступил отряд бывших пленных немцев под командованием
фон цур Мюлен-Шенау. Солдаты семидольского гарнизона
жестоко подавили крестьянское восстание, повесили
инвалида, которого посчитали зачинщиком. Андрею
удалось сагитировать большинство пленных немцев
перейти на сторону большевиков. Среди пленных,
назначенных к отправке в Германию, он узнал переодетого
маркграфа фон цур Мюлен-Шенау, которого разыскивали
власти. Маркграф попросил Старцова о помощи. После
долгих колебаний Андрей похитил для него документы
на имя Конрада Штейна и попросил по приезде в
Бишофсбер передать письмо своей невесте Мари Урбах.
Маркграф пообещал это сделать, скрыв от Андрея,
что Мари была его невестой.
Вернувшись в Бишофсберг, фон цур Мюлен-Шенау уничтожает
собранные им картины Курта Вана. Встретившись
с Мари, он сообщает ей, что у Старцова есть жена,
ожидающая ребенка. Не веря этому, Мари решает
поехать в Россию. Чтобы получить право на въезд,
она выходит замуж за русского солдата. Обо всем
этом маркграф пишет Андрею. Придя к своему жениху
в Москве, Мари видит беременную Риту и убегает.
Андрей в отчаянии, он понимает, что жизнь так
и не приняла его, несмотря на все его старания
быть в центре главных событий. Он не может больше
оставаться в революционной России и хочет уехать
в Германию, к Мари. Андрей обращается за помощью
к Курту Вану, честно рассказывает ему всю историю
с маркграфом и поддельными документами. Проникнувшись
ненавистью к бывшему другу, Курт Ван убивает его.
Незадолго до смерти Андрей пишет Мари о том, что
всю жизнь старался, чтобы все в мире происходило
вокруг него, но его всегда отмывало, относило
в сторону. А люди, которые хотели только есть
и пить, всегда находились в центре круга. "Моя
вина в том, что я не проволочный", - завершает
он свое письмо.
Революционный комитет признает действия товарища
Вана правильными.
Т. А. Сотникова
***
Использованы материалы
РУССКАЯ ЛИТЕРАТУРА XX ВЕКА
ОЛИМП o ACT o МОСКВА o 1997
ББК 81.2Ря72 В 84 УДК 882 (0753)
Общая редакция и составление доктора филологических
наук Вл. И. Новикова
Редактор к. ф. н. А. Р. Кондахсазова
Художник В. А. Крючков
В 84 Все шедевры мировой литературы в кратком
изложении. Сюжеты и характеры. Русская литература
XX века: Энциклопедическое издание. - М.: Олимп;
000 "Издательство ACT", 1997. - 896
с
|
